VII Всероссийский конкурс ИННОВАЦИЯ. Пресса о конкурсе (1)Без драйва и с пристрастием Валентин Дьяконов В центре дизайна ArtPlay на церемонии с оркестриком и оперными певцами объявили лауреатов очередной премии «Инновация». Празднества сопровождались сомнительным с этической и эстетической точки зрения перформансом, вмешаться в который посчитал необходимым ВАЛЕНТИН ДЬЯКОНОВ. Сама церемония началась с того, что ее ведущий, главный редактор журнала «Большой город» Филипп Дзядко, признался в том, что ничего не понимает в современном искусстве, но считает, что участницы коллектива активистов Pussy Riot должны быть на свободе. Первая часть спича никого не удивила: организаторы премий в России обожают приглашать ведущих, ни бельмеса не смыслящих в качестве и сути номинированных работ. Вторая часть вызвала робкие аплодисменты. На протяжении всей церемонии господин Дзядко был в образе простака на балу, а его соведущая, галеристка и художница Айдан Салахова, мягко уговаривала коллегу просто полюбить искусство. Первыми на сцену вышли лауреаты номинации «За вклад» Игорь Макаревич и Елена Елагина. Макаревич произнес краткую речь, проникнутую легкой иронией по поводу мероприятия, и пожелал всем «светлого будущего для современного искусства в России». Затем наградили за организаторские способности президента Академии художеств Зураба Церетели. Букет спецпризов, независимых от «Инновации», собрал молодой фотограф Александр Гронский. Французское посольство отправит его на стажировку в Париж, а Британский совет — в Wysing Arts Centre. За лучший кураторский проект премию получил Виктор Мизиано и его «Невозможное сообщество», что неудивительно: конкурентов, в сущности, не было. Приз за региональный проект — выставки, не данные нам в ощущениях и известные как жюри, так и зрителям в основном по документации,— достался калининградскому ГЦСИ (проект «Анклав»). В номинации «Теория, критика, искусствознание» победил Андрей Фоменко с книгой «Советский фотоавангард и концепция производственно-утилитарного искусства». «Новую генерацию» получила Таус Махачева, которая была в шорт-листе премии Кандинского 2011 года, а главный приз взял Александр Бродский, лауреат Кандинского 2010 года. До Бродского такой дуплет проделал только Вадим Захаров. Выбор жюри логичен: Бродский — фигура, объединяющая как любителей современного искусства, так и скептиков. Тем не менее, по информации «Ъ», два иностранных члена жюри, директор берлинского фестиваля Transmediale Кристоффер Гансинг и руководитель парижского Palais de Tokyo Марк-Оливье Валер, голосовали за других художников и подверглись некоторому прессингу со стороны местных заседателей. Громадный зал одного из помещений ArtPlay был заполнен под завязку. Люди стояли в проходах, многие — с верхней одеждой в руках, поскольку вешалок в гардеробе хватило далеко не всем. За окном высотой в три этажа дизайнеры церемонии построили леса и поставили волонтеров в белых маскхалатах, которые реагировали на объявление очередного лауреата вялыми танцами. Волонтеры находились на улице в этот суровый апрельский день и отчаянно мерзли. Набирали их по объявлению, платили по 500 руб., и для многих из них было явно все равно — что на проправительственный митинг пойти, что на «Инновации» поплясать. Этот перформанс (арт-директор «Инновации» Кристина Штейнбрехер назвала его флешмобом, забыв, очевидно, что за этот вид общественной активности никто денег не платит и не получает) был очевидным символом того, как крепко сбитая тусовка вокруг современного искусства народ внутрь не пускает и является, в сущности, той же «суверенной демократией» для избранных. Корреспондент «Ъ» и примкнувшие к нему сотрудники музеев и СМИ решили хоть немного наладить диалог между внешним миром и теплицей «Инновации». Была организована подача горячительных напитков, оставшихся от приема перед церемонией, и за несколько минут примерно четверть участников перформанса чуть-чуть согрелись. Живые декорации такого рода, являясь продолжением политтехнологий власти, заостряют вопрос о смысле «Инновации». Зачем нужна эта премия, когда в России чрезвычайно туго с грантами для художников и кураторов? Огромные деньги выдаются ежегодно ради того, чтобы вновь назначить кого-то главным, влиятельным и великим, выстраиваются очередные вертикали. Кому, как не государственной организации, заниматься горизонтальными делами, то есть основанным на экспертной оценке распределением средств на производство выставок и работ. «Инновация» в очередной раз доказывает, что до столь необходимой работы наш арт-мир еще не дорос и предпочитает воспринимать искусство как повод отпраздновать чью-то победу. В сфере, где все живущие несравнимы между собой, это победа над здравым смыслом.
«"Инновация" для нас — это синоним авангарда» Дмитрий Буткевич Художественная премия «Инновация» 2012 года нашла своих обладателей. Приз за лучшее произведение визуального искусства получил Александр Бродский, а в номинации «Кураторский проект» Виктор Мизиано победил с его «Невозможным сообществом», рассказывает Дмитрий Буткевич. Очередная премия «Инновация» была торжественно вручена в минувший вторник в Центре Art Play. Обошлось без скандалов, как в прошлом году, когда лауреатом стали политические арт-провокаторы из группы «Война», да, пожалуй, и без сенсаций. Главный приз в номинации «Произведение визуального искусства» получил Александр Бродский. Он же стал лауреатом премии Кандинского. Так что теперь Бродский – лучший художник и на частном, и на государственном уровне. Правда, премия «Инновация» не является полностью государственной; она проходит лишь при поддержке Минкульта, который выделяет половину призовой суммы – 1,5 млн рублей. Остальное поступает от частных фондов. Постоянные партнеры «Инновации» – культурно-благотворительный фонд «U-Art. Ты и искусство». На мой вопрос о причинах поддержки именно этого конкурса соучредители фонда Тамаз и Ивета Манашеровы ответили следующее. Тамаз Манашеров: «Инновация» — это то, что для большинства здесь присутствующих людей означает нечто новое, инновационное, глоток неожиданного. Со многим можешь не соглашаться, многое будет «не твое», но то, что это будет новое, интересное, и ты как раз у истоков этого происходящего находишься, углубляешься, — вот самое основное, почему нас это интересует. «Инновация» для нас — это синоним авангарда. И в искусстве мы поддерживаем и собираем именно авангардное искусство». Ивета Манашерова: «Инновация» для нас значит очень многое, хотя мы в разных сферах делаем много. «Инновация» — это свежий глоток, это современно, это то, что рядом с тобой, это твой вклад в то, что, может быть, будет в будущем. Я считаю, что это очень важно». Скажу еще о личных ощущениях от нынешней «Инновации». В номинации «Кураторский проект» я болел за идею Марины Звягинцевой «Спальный район», который она осуществила в отдаленной от центра московской школе. Давно слежу за по-настоящему инновационной программой «Спальных районов». Но, увы, дали заслуженному куратору Виктору Мизиано за проект «Невозможное сообщество». Никаких неожиданностей и прорывов.
Александр Бродский победил с «Цистерной» Алексей Мокроусов В Москве в Центре дизайна Artplay на Яузе прошло вручение государственной премии «Инновация» в области современного искусства за 2011 год. Это едва ли не самая престижная премия — с прозрачной структурой, внятной процедурой, а теперь еще и значительным призовым фондом. Благодаря поддержке благотворительных организаций он увеличился вдвое и в разных номинациях составляет от 200 до 800 тыс. рублей, а в общей сложности 3 млн рублей. Победители более чем достойны. Лучшим куратором стал Виктор Мизиано, сделавший выставку «Невозможное сообщество». Мизиано уже награждали «Инновацией» за показанный на Венецианской биеннале проект «Искусство Центральной Азии. Актуальный архив (Узбекистан, Казахстан и Кыргызстан)». «Невозможное сообщество» же было представлено в Москве в рамках биеннале современного искусства. О том, что столичная биеннале оказывается самым важным событием российской арт-жизни, свидетельствует и то, что лауреатом среди молодых художников стала Таус Махачева. Осенью на основном проекте биеннале «Переписывая миры» она показала видеофильм про ночных стрит-рейсеров из Махачкалы «Быстрые и неистовые». Премия за «Региональный проект» досталась калининградскому «Анклаву», в создании которого участвовали россияне и поляки: Ева Гожондек, Стах Шабловски, Ирина Чеснокова, Евгений Уманский. Окруженный со всех сторон Евросоюзом, Калининград — идеальное место для арт-размышления о симбиозе географии и политики, истории и экономики. Приз за лучшую работу в области искусствознания отправился в Петербург, где Андрей Фоменко выпустил основательный труд «Советский фотоавангард и концепция производственно-утилитарного искусства». А главную награду, за лучшее произведение визуального искусства, заслуженно получил Александр Бродский. Его Cisterna, показанная (также в рамках биеннале) в спрятавшейся среди промышленных объектов на «Автозаводской» галерее Collector, в чистом виде цистерна — некогда огромное, высотой 16 м, подземное пространство для воды, в котором художник разместил инсталляцию: белые окна с колышущимися занавесями. Описание звучит простодушно, и даже разъяснение самого автора (он стремился «выразить и вызвать благоговение перед Большим Городом с его тайными пространствами и бесконечно исчезающим духом») мало что объясняет. Но ничего более магического, завораживающего и ставящего своей простотой в тупик в Москве не показывали давно. Может быть, в современном искусстве вообще никогда не показывали. Целый ворох специальных премий раздали партнеры «Инновации». Так, премия фонда «U-Art: Ты и искусство» и приз центра дизайна Artplay достались Ольге Шишко за каталог-исследование «Расширенное кино». Специальный приз молодому художнику от фонда Stella Art Foundation (творческая командировка на выставку «Документ» в Касселе) вручили видеохудожнику Роману Мокрову, а отдел искусств французского посольства и Британский совет наградили стажировками фотографа Александра Гронского. Премия в этом году стала менее политической. Раньше в номинации «Теория, критика, искусствознание» награду могла получить изданная в Екатеринбурге «Поваренная книга медиаактивиста» Олега Киреева. В прошлом году лауреатом за общественно и художественно значимые «монстрации» стал Артем Лоскутов из Новосибирска. Скандал вызвало присуждение премии группе «Война». От нападок излишне ретивых критиков госпремию защитило то, что ее финансовую сторону обеспечивают частные фонды. В этом году, как ни удивительно, обошлись без политики. Зато каталог сделан богато, а на первой странице информбюллетеня скромно перечислены оргкомитет, эксперты и жюри премии. Искусство идет следом, хотя в жизни — все ровным счетом наоборот. 9 апреля в московском ГЦСИ пройдет встреча с лауреатами «Инновации», посвященная им выставка продлится до 1 мая. Стоит предупредить: передать при помощи видеоматериалов масштабы работы Бродского устроителям, может, и удалось, но о впечатлении, что испытали посетители галереи Collector, не приходится мечтать. Такова особенность штучно исполненного искусства, рассчитанного на определенное время и место. В эпоху массового репродуцирования уникальность — главная ценность восприятия.
Вручение «Инновации»: Александр Бродский получил главный приз Ольга Кабанова В благодарственном слове при получении премии художник Александр Бродский сказал, что, хороша ли была его Cisterna, теперь не проверишь. Лучшее произведение 2011 года по решению жюри VII Всесоюзного конкурса в области современного визуального искусства, организованного Минкультуры РФ и Государственным центром современного искусства (ГЦСИ), просуществовало, по словам автора, пять дней легально и еще столько же. Счастливцы, посетившие этой осенью шестнадцатиметровую подземную цистерну московского мясокомбината, освещенную и одухотворенную (с помощью света и воздуха) художнической фантазией, запомнили пережитые удивление и восторг. Остальным остается только сокрушаться, что пропустили лучшее. Потому что ни монументальное видео победившей инсталляции, которое представляет «Цистерну» на выставке «Инновация 2011» в ГЦСИ, ни блистательные фотографии влюбленного в Бродского Юрия Пальмина всего о волшебстве превращения не расскажут. Что делать, современное искусство редко воплощается в материальных предметах, готовых к музейному хранению. Оно эфемерно, следит только в документации. Вот и прошлогодний победитель «Инновации» — монументальный рисунок группы «Война» на Литейном мосту просуществовал недолго. Зато фотографии его обошли мир. Эстетических качеств у лучшего произведения визуального искусства 2010 года нет, оно хорошо и в пересказе. Cisterna — противоположный случай, ее надо было увидеть и пережить. Достоинства победителей среди кураторских проектов — столичных и региональных — также не проверишь. Но пресса у выставки Виктора Мизиано «Невозможное сообщество» была восторженная, а калининградско-варшавский «Анклав» заочно производит впечатление добротной работы. Только номинация «Новая генерация» показала относительную «нетленку»: видео победительницы Таус Махачевой (21 минута) и получившего спецприз Stella Art Foundation Романа Мохрова (6 минут 44 секунды), а также фотографии Александра Гронского (призы посольства Франции и Британского совета) можно посмотреть каждому. Но тут лауреаты молодые, еще верящие, что искусство должно тянуться к зрителю, а не он искать, что полюбить.
Russia's Art Scene Honored Its Heroes and Rising Stars at the Innovation Prize Ceremony Anastasia Barysheva, Eugene Nazarov, For seven years now, the Innovation Prize has been honoring the best in Russian contemporary art, a sort of Russian Turner Prize. Founded by Moscow’s National Center for Contemporary Art (NCCA) and the Federal Agency for Culture and Cinematography of Russia, the prize would seem to have been a success — contemporary art and its perception by the masses has noticeably changed for the better during the years of its existence. Interest in the prize's ceremony this week extended beyond the charmed circle of art lovers to encompass a far wider audience. This year also marked another big step forward for the Innovation Prize: its geography has widened, the number of entries has risen, and the prize's fund has doubled to $100,000, with $27,000 going to the winner in the main category, “Best Work of Visual Art." Following the April 3 ceremony, Russian art professionals took note of the positive changes: “The Innovation Prize is really important for Russia," Matthew Stephenson, managing director of Christie's Russia, told ARTINFO Russia. "And it seems to get stronger and stronger every year. I’m very pleased.” NCCA general director Michael Mindlin confessed that last year's scandal, with its notorious winners — anarchist art pranksters Voina, known for their provocative political interventions and persecution by the police — made Innovation known far outside of artistic circles. “That’s why there's even more attention on the prize this year,” he said. Still, despite the fact that the year in Russia was full of major social and political events, it wasn’t reflected in Innovation nominees. By and large, nominated artists instead concentrated on personal themes. The ceremony was held at the vast Artplay design center. As a theatrical touch during the ceremony, people in all-white costumes lit by projectors were framed behind a giant window, forming a multi-level tableux. Perhaps this spectacle was meant to make up for the absence of political context in the nominees (white is the symbol of the Russian protestant movement that erupted in the autumn and winter 2011), or perhaps the color was simply meant to reflect the long-drawn-out Moscow winter. Either, the sight of the white-clad figures doing their strange show was as perplexing as the works of some of the nominees. There was, in addition, another spectacular touch to the ceremony. In the past, the announcement of each nomination at the Innovation Ceremony has been preceded by an orchestral interlude. This year, ceremony guests were greeted instead by operatic arias. (This explains a prohibition against entering the hall with wine glasses — producers feared that the glass might shatter under the stress of the operatic vocals.) Meanwhile, the masters of ceremony included famous Moscow gallerist Aidan Salakhova and chief editor of “Bolshoy Gorod” (“Big City”) magazine Philipp Dzyadko. The ceremony was broadcast online via the TVRain channel. Among guests, the main topic of conversations was the contrast between artists in the main “Best Work of Visual Art” category, figures of very different stature indeed, at very different points in their careers. “It's expected that we have artists nominated in the category 'Work of Visual Art' who are of different age groups or generations," Christina Steinbrecher, director of Innovation Art Prize, said. "Our expert council selected the five nominees, fully aware of every biographical fact and their exhibition history. The nomination reflects the best work of art of the year in the eyes of the expert council and the jury. The quality of the nominated work of art is all that is important.” Nevertheless, the prize went to Alexander Brodsky, a veteran, for his “Cisterna” (“Tank”) project. Unfortunately, not everyone had a possibility to see it — it only existed for two weeks before being dismantled, leaving only video and photo documentation. Being an architect, Brodsky created his “Cisterna” at the site of an enormous, abandoned concrete space that was originally intended to be a reservoir. Its feeling of utter emptiness became the theme of the work. In fact, the only detail the artist actually added to the space were trembling curtains with light piercing through them. The complete emptiness of the austere half-lit premises and its monumentality created a miraculous feeling of the irreality. “I’m given the prize for the work which no longer exists," Brodsky joked. "It’s really soothing: practically no responsibility, no one can check whether it was good or bad.” The video project “The Fast and the Furious” by Taus Makhacheva took the “New Generation” prize for best young artist. Makhacheva burst onto the Russian art-scene not long ago, but has quickly made a name for herself. Her “The Fast and the Furious” project was a reflection upon masculinity and its role in the modern world. “I worked really hard on that project," she said, commenting on the victory. "I developed it over two years — it went through very many stages. Half of the prize money or more will simply go to covering expenses. It’s awful to say so about yourself, but yes — I deserved it.” (On the April 10 her new exhibition “Let Me be Part of Your Narrative” opens at Paperworks Gallery.) As for the other awards, venerable Moscow conceptualist duo Elena Elagina and Igor Makarevich took the award for “Contribution to Development of Contemporary Art” — a seemingly uncontroversial choice — while “Best Regional Project” went to “Enclave,” by Eva Gozhondek, Stach Shablovsky, Irina Chesnokov, and Yevgeny Umansky from Kaliningrad (one of Innovation guests' other favorite topics was the prize's questionable division between “regional” and “big city” art.) Scholar Andrey Fomenko was awarded for his book “The Soviet Avant-Garde and the Conception of Manufacturing and Utilitarian Art” in the category of art theory and criticism. Finally, two special awards, given by the Embassy of France and British Council went to Alexander Gronsky, a figure who is man is said to be the toast of Russian photography but — as often happens with Russian artists — is well-known and better-loved abroad. Summing up this year's Innovation Awards, it can be said that they presented few surprises, but did illustrate the growing interest in contemporary art among a Russian audience, as well as a growth in overall quality and the generally high level of artistic activity in the many far-flung regions of Russia. All this holds out some hope for a rapid development and diversification of the art scene, a fact that Moscow Biennale commisar and Innovation jurymember Joseph Backstein took note of: “Finally I have a reason to travel to a different parts of Russia," he quipped.
Читайте о VII Всероссийском конкурсе ИННОВАЦИЯ: |
Последние новости конкурса ИННОВАЦИЯ |