программа Surreal

Espace Croisé

centre d’art contemporain

Surreal

Куратор: Мо Гурмелон / Mo Gourmelon
- программа современных французских фильмов, созданных в основном молодыми, но уже признанными на локальном и международном уровнях режиссерами. Программу объединяет общая интонация странности и замысловатости происходящего, которая складывается из тесного переплетения документальных и постановочных образов, сочетающих элементы кинематографа, анимации, перформанса и современного искусства. Взаимоотношение с городом и его архитектурой выстраивается в ассоциативном смешении прогулки, случая, воспоминаний и снов. Столь своеобразный видеоряд придает всему происходящему характер плавающего, текучего действа. В этом контексте намеренное отсутствие звукового оформления лишь усиливает ощущение странности.

Седрик Эйменье, «Платформа №2 Лондон. Верфь Канари и город» / Cédrick Eymenier, Platform #02 London (Canary wharf + City), 2002/2007, 7'44
Я выбираю, что снимать или фотографировать, когда гуляю по городу, исследую его. Решение запечатлеть именно это место обычно спровоцировано чем-то, внезапно захватившим мое внимание. Мне нравится, чтобы отражение было в действительности связано с углом зрения, потому что для этого нужно, чтобы камера находилась в конкретном месте. Отражение помогает умножать пространство, делать его похожим на картины кубистов. Также это дает возможность не стоять напротив того, что ты хочешь заснять. Повсеместное отражение в современных городах (зеркальные небоскребы, витрины магазинов, переливающаяся поверхность автомобилей и общественного транспорта) делает возможным наложение предметов, удаленных друг от друга.

Сэсиль Пари, «Швейцар» / Cécile Paris, Le doorman, 2004, 4'37
Я работала вместе с Джимом Хэйлом над сценарием, который вкратце можно передать так: портье, одетый в униформу, гуляет по Баттери Парк (излюбленное место туристов). Закат. Внезапно по непонятным причинам мужчина решает сбросить свой пиджак перед тем, как он выйдет за ворота. Джим Хэйл должен был действительно вжиться в роль, вкладывая очень много от себя в этот эпизод, где он сбрасывает пиджак на землю. К тому же эта работа подвела некий итог нашей работы с музыкантом Рено Рудлофтом. Мы списывались по электронной почте; я описывала ему атмосферу, цвета, темп походки, временные границы, задавала ключевые слова, что-то вроде урбанистический запад… В Париже Рено написал первый, черновой вариант и послал его мне, и мне подошел этот вариант, его лишь следовало доработать.

Рафаэль Жарка «Кретто» / Raphaël Zarka, Cretto, 2005, 6'30
Рафаэля Жарка интересуют панорамы заброшенных мест, когда-то центров городской жизни. Изначально, он был вдохновлен Кретто- незавершенной скульптурой, которую в 1980ом году делал Альберто Бурри в Сицилии. Она покрывает развалины, оставшиеся от деревни Гибеллина, разрушенной в результате землетрясения. Мы нашли фигуру, не попавшую под его ярко-красный щит, масштабированная модель скульптуры выполнена Рафаэлем Жарка. Нерешительно и медленно, он ходит по запутанным улицам, чувствуя их физически, стараясь показать их со всех сторон.

Летиция Бена, «Фрагментариум» / Laetitia Benat, Fragmentarium, 2008, 18'20
Фильм показывает жизнь госпиталя. Я хотела раскрыть отношения меду архитектурой и человеческим существом. Над этим фильмом я работала вместе с Александрой Кубичкиной, используя ее опыт работы медсестрой психиатрического отделения. Я сознательно не сделала никаких различий в образах медсестры и других персонажей, тех, кого я назвала пациентами. В таком контексте, место может одинаково быть как больницей, так и сумасшедшим домом, домом престарелых, реабилитационным центром или же тюрьмой. Моей целью было показать как пространство, архитектура представляют собой некую форму власти, которая оказывает влияние на людей. Взгляд ограничивающий и подавляющий сильнее, чем решетка, этот взгляд смотрит и надзирает одновременно. Если рассматривать разницу между двумя героями моего фильма – медсестрой и так называемым пациентом, то она очень тонкая, но она, несомненно, присутствует. Я имею в виду, что женщины существуют, на различных уровнях; они передвигаются по одним и тем же местам, но между ними непреодолимое расстояние. И для меня это такое расстояние, которое наиболее ясно показывает их уединенное заключение – как у медсестры, так и у тех, кто был туда помещен в качестве пациента.

Бенуа Бруаза «Прекрасный город» / Benoit Broisat, Bonneville, 2004, 12'
Боннвиль – это название моего родного города, в котором я провел свое детство. Это было моим настоящим в течение всех детских лет, однородная реальность, ну или на худой конец моя реальность – это не было ничем иным, кроме как местом где я живу. Сегодня Боннвиль существует только в моей памяти, где богатство и сложность реального восприятия времени были замещены какими-то неясными впечатлениями, как некие образы медленно отделившиеся от оригиналов. «Боннвиль» можно считать визуализацией, проекцией моей памяти, а так же попыткой восполнить сделать память осязаемой. Даже несмотря на то, что на последних этапах работы использовались компьютерные технологии, наиболее значимая часть работы все же состояла из создания рисунков вручную. Мне надо было создать все предметы, неразрывно существующие в моем сознании. Я сделал более тысячи рисунков с помощью маркера на листе А4 в достаточно простой технике, что-то вроде набросков, почти почеркушек. Видео предлагает медленную и тихую прогулку среди черных символов – результатов этих почеркушек, где каждый элемент – это победа над распространением белизны, материализации забвения.

Фабьен Ригобер, «Южный цветок» / Fabien Rigobert, South flower 2, 2005, 1'12
В своих фотографиях Фабьен Ригобер настраивает дезорганизующие ситуации, вовлекающие профессиональных актеров и отдельно оплачиваемые предметы, действующие в сложных установках, разработанных для этих обстоятельств. Как это ни парадоксально, он сталкивает вместе своих главных героев, только чтобы разделить их. Здесь нет никакого физического контакта, никакой встречи пристальных взглядов, никакого переживания или взаимодействия. Каждый герой сводиться к его или её индивидуальности. Результат – глубокое чувство неловкости, чувство взаимного непонимания и даже беспомощности. Ригобер интересуется движущимся телом, поскольку это позволяет ему усиливать искусственность, вместо проживающего тела, которое может быть опознано. В сценах показаны люди из разных социальных условий, собранных в месте, похожем на комнату ожидания, мы не знаем каким будет продолжение.

Элеонор де Монтескью, «Дельта» / Eléonore de Montesquiou, Delta, 2004, 20'
Эта ночная прогулка – ответ эстонскому композитору, Хелене Тальв, которая попросила Монтескью сделать иллюстрацию некоторым звукам, которые она записала и на которые сделала аранжировку после ее поездки в одну из южных стран.
Барабаны, пение птиц, стрекотание заполняют воздух. Поверхностные и внутренние шумы, давка и суматоха улицы, крики детей, автомобильный рев, гудки и свистящие шумы, становятся все более и более интенсивными. И затем поток воды постепенно смывает все. Река достигает моря. Этот звук особенно чувствителен, и Элеонор де Монтескью сосредотачивается на нем. Это первый раз, когда она отреагировала на существующие звуки, не принадлежащие ей. Звуки Хелены Тальв были собраны под ярко светящим солнцем и здесь они весьма странно сталкиваются с ночными кадрами Элеонор де Монтескью