программа DONT ACTEEspace Croisé centre d’art contemporain DONT ACTE
Программа фильмов, созданных при поддержке Центра современного искусства Espace Croise. Арт-резиденции - практика, которую с успехом используют самые разные культурные центры во всем мире. Художник получает уникальную возможность целиком погрузиться в собственный мир и выразить его наиболее близкими ему средствами - в данном случае, средствами видео и кино. Кураторы: Эрик Денувиль /Eric Deneuville, Мо Гурмелон / Mo Gourmelon
История, рассказываемая в фильме "Все возможно", 2002, основана на мысленном перемещении - перемещении вне контекста. Северная Африка, очищенная от любых географических маркеров. Грассо начинает с того, что стирает все намеки на экзотику. Человек идет по улице, а возможно, просто гуляет безо всякой цели. Камера следует за ним, то позволяя ему отойти подальше, то догоняет его, снимая его с разных углов, сверху или снизу, но никогда - фронтально или из неподвижного положения. Грассо умело создал атмосферу индивидуализма благодаря саундтреку, который постепенно становится все более и более тревожным - и человек, застигнутый этим волнением, превращается в истерзанную душу. Лоран Грассо провел несколько кастингов, на которых просил людей рассказать об одном и том же случае, и беллетризировал этот рассказ. Человек, воплотивший его, имеет огромный актерский талант, умеет гипнотически рассказывать, имеет абсолютно параноидальный взгляд на вещи. Он - абсолютный голос за кадром, свободная, независимая речь, части которой уже не связаны со своим источником.
По предложению Espace Croisé Сесиль Пари и Фанни Адлер провели август 2005 года в Гданьском фонде Wyspa. Их пребывание совпало с 25-летием создания движения "Солидарность", важным историческим праздником, который сопровождался серьезной поддержкой средств массовой информации. Однако, Пари и Адлер интересовались не самим этим праздником, а идеей зрелищных мероприятий, которые могут возникнуть вокруг любого события. Таким образом, они связали опыт исторического момента с постоянной озабоченностью о зрелищности и видимости, наполняющей их работы. Вместе они сделали видеофильм под названием "Первый день Нового Года", отсылающим к группе U2, которая первоначально должна была выступать на торжественном концерте. В фильме массивные, громовые фейерверки празднования заменяются горением искры. Иными словами, это ироническое и скептическое видение. Название той самой песни тоже переосмыслено. Слова, написанные солистом U2 Боно оказываются направленными на то, чтобы почтить Лех Валенса, но под другую музыку.
В середине фильма "Ольга Ольга Елена" голос молодой женщины с русским акцентом говорит: «Многие русские никогда не распаковывали чемоданы и сундуки, потому что были уверены, что вернуться, но у моего отца всегда было ощущение, что это навсегда, что все быстро разваливалось». Об этом весь фильм: об изгнании без реальной надежды на возвращение... Елена Зиновьева рассказывает, но произношение создает эффект дистанцирования. Три молодых русских женщины, запинаясь, говорят о себе по-французски. Собранная воедино и оформленная память превращается в речь. Фильм рассказывает историю одной девочки, которая в 1918 году, в возрасте шести лет, бежала из Санкт-Петербурге вместе с матерью и 10-летней сестрой, обе из которых носят имя Ольга. Этот рассказ от чужого имени - один из повторяющихся приемов в фильмах Eléonore de Montequiou: через него она исследует очень личные вопросы, с тем чтобы перевести их в более общие, коллективные идеи. Эта манера - выступать, не раскрывая - это экстраполяция, направленная на зрителя. Санкт-Петербург в сценах памяти Елены Зиновьевой такой же, как сегодня. Прошлое рисуется поверх настоящего по мере того, как фильм движется во времени через размытые границы между памятью и мечтой, играя в прятки между реальностью и вымыслом ... Здесь само волнение этих улиц, кажется, вытесняет первоначальные тексты, тогда как рассказываемая художником история превращается совсем в другую.
С течением времени поэтика фильмов Мишель Нэсмит изучала и утверждала определенный уход от реальности. До сих пор она как будто бы придавала форму изучаемым переплетениям и совпадениям отрывков текстов, музыкальных произведений и набору ее собственных художественных произведений. Место действия фильма "Вижу Лицо" (2005) - голливудские холмы, что на первый взгляд, приоткрывает новое направление в ее творчестве. Живая речь на английском здесь заключена в рамки точного перевода французских субтитров, которые являются частью понимания повествования. Последовательные статические съемки выходят за рамки пародирования. Продюсер Лаура Трамелл и режиссер Гриффин Данк произносят монологи, становясь жертвой собственных фантазий; они встречаются для мозгового штурма, но это кончается тревожащей неудачей. Образ Лоры Траммел, чье имя возникает только в финальных титрах, опирается на две культовые роли: Лоры Палмер (Шерил Ли) в "Твин Пикс ", и Кэтрин Трамелл (Шерон Стоун) в "Основном инстинкте". Фантазия вынуждена работать по принуждению развертывания сценария. Проект "Незавершенный визит к чужакам" собирает обрывки сплетен о гипотетических актерах. На пути беспрестанно воображаемых сцен и резких диалогов, Мишель Нейсмит наслаждается своим льющим через край интересом к знаменитостям. Однако, движется ли она прочь от барокко, которое так часто можно заметить в ее фильмах? Художница утверждает, что лично для нее понятие барокко в большей степени связано с подходом, чем со стилем. Так что "Вижу Лицо" имеет больше барочного в своей конструкции, чем в развитии своего героя.
"Случайностью было не то, что я увидела семерых мальчиков за своим окном в Глазго, но то, что я превратила их и их число в героев своего фильма "Капитаны" (Ведь семь - это самое волшебное и символическое число!). Сначала я думала, что они будут рыцарями Круглого стола. После обдумывания идеи с рыцарями я почему-то вспомнила "Моби Дика" Мелвилла: мистическую атмосферу этой книги, которую я очень люблю, ее восхитительный язык, в котором будто и, правда, плывешь, отношения мужчин на борту, а также отношения между человеком и морем. Все это просто грандиозно! Я подумала, что было бы неплохо придать этим мальчикам грандиозности, насколько это возможно, так что придумала не одного капитана, а семь." - Мишель Нейсмит.
6. Алис Андерсон, «День кукол» / Alice Anderson, The Dolls’ Day, 2008, 10’ "День кукол" был снят в Рубэ, в одном из резервуаров для хранения воды. Жила была маленькая девочка, которая жила в крохотной комнатушке на верхушке круглой башни. Она жила там так долго, что время сделало вокруг нее петлю. "День кукол" связан по духу с фильмом "Подсказки не действуют" (Souffler n’est pas jouer/Prompt book [Prompting Is Not Acting/Prompt Book], 2005) Но в этой новой сказке, дочь, тоже зажатая, как в тиски, между матерью и отцом, ставит своей целью уничтожить родителей. Она томится в своей темнице. Ее мать и отец живут как отшельники в том же стерильном месте, в самой нижней части башни. Это мог бы быть морг. Между ними растет вечная ненависть. Дочери приходится справляться с тем, что по очереди, ее отвергает мать, а затем - отец. "День кукол" - это история об упорном желании ребенка. Дочь мучительно подчиняется судьбе, которая не дала ей родиться мальчиком. О ее рождении не было объявлено, и она осталась безымянной, без имени, без фамилии, наследница того же жребия, как мертворожденные младенцы. Это рассказ "на камеру" о страшном, безжалостном мире, в котором куклы и живые существа не могут существовать вместе. Через метаморфозу матери и отца, фильм описывает месть дочери.
7. Али Казма, «Танцовщица» / Ali Kazma, Dancer, 2009, 10’ "Танцовщица" - двойное взаимодействие подготовки и представления, в котором Али Казма четко близко фокусируется на исландской танцовщице Эрне Омансдоттир и ее труппе. Три хореографических представления - Transaquania (Из синевы), прошедший в апреле 2009 года в совершенно волшебной Голубой лагуне в Исландии, "Научи нас перерасти наше безумие" и "Skyr Lee Bob", показанные летом 2009 на фестивале "drodesera" в Дро, Италия, пронизывают изображение. В самых первых кадрах танцовщица находится на грани истерического транса, в состоянии взрыва, которое на сцене вырождается в кровавую отрыжку. Тела танцоров переплетаются и расслабляются в постоянно повторяющихся огненных движениях. Али Казма избегает ловушки танцевального видео; перформанс снят в формирующихся текущих переплетениях образов. В неистовом поиске повторений можно рассмотреть все - искривления тел танцоров, рога, лампочки, синяки и шрамы. Bся хрупкость и выносливость подвергается испытанию. В результате мы видим тело, полное грации. Оно не отлито и не сделано искусственно. В сыром виде оно адаптируется к любой трансформации. Как пластичное вещество, в состоянии чистой напряженности, оно пригодно для любой путаницы, переплетений и взаимопроникновений. Лунный ландшафт Голубой лагуны просвечивает сквозь промежутки. Больше чем когда-либо, она заслуживает того, чтобы быть частью "полуострова туманов".
"Я создаю видео-картину, которая связана с фламандскими мастерами Брейгелем, Яном ван Эйком и Рожером ван де Вейденом. Я работаю с исполнителями над жестами и позами, технически рисуя что-то вроде репертуара кодифицированного выражения эмоций, которые можно найти в живописи, дистанцируясь от описательной натуралистической формы представления. Мы можем ощутить грядущий потоп, апокалипсис или падение атмосферного давления. Протагонисты стоят рядом, явно предчувствуя катастрофу. Виден огонь и видно их равнодушие. Тела увядают, исчезают, другие возникают, словно призраки. Как и в большинстве моих работ, персонажи взаимодействуют физически, но умственно изолированы. Пристальный взгляд, позы и жесты актеров, таким образом, строятся вокруг внутреннего ухода. Тем не менее, иногда возникает особое внимание на том, что окружает фигуры. Видео картина основана на фотографиях. Фотографии были сделаны в ночное время. Есть краткие вспышки, моменты усиления освещения или ослепительного блеска. Произведение становится абстрактным, с вариациями, созданными с помощью программного обеспечения, между светом и тьмой." - Фабьен Ригобер
|
       |
||||||||||||||
