Тимур Мусаев-Каган. Тоска о "Круге".

Тоска о "Круге". Современные художники Дагестана
как наследники собственного прошлого

В последнее время в среде дагестанских художников, так или иначе
объединенных вокруг «Первой Галереи современного искусства Дагес-
тана», все чаще и чаще звучат голоса тех, кто, мифологизируя и герои-
зируя недавно минувшие времена, артикулирует насущную необходи-
мость объединения современных дагестанских авторов с целью фор-
мирования узнаваемого облика автохтонного изобразительного искус-
ства. Представляется, что данная тенденция является во многом сим-
птоматичной, и не предстает лишь в свете наших локально-террито-
риальных особенностей: в ней присутствуют отзвуки глобальных худо-
жественных и социальных процессов. Но вместе с тем, локализуя век-
тор данного обзора до границ северокавказского, южно-российского, кавказского в целом
района, мы не можем не отметить в ней определенного своеобразия. Ведь так или иначе, на
фоне ряда художественных кластеров сопредельных регионов, дагестанская арт-сцена выг-
лядит сейчас достаточно разнородной, поливариантной, и словно сотканной из фрагментов
материалов различной плотности и текстуры.
Оставив за скобками физическую географию Дагестана, и тесно связанные с ней геоморфо-
логические, социо-морфологические, этно-морфологические коннотации, попытаемся ра-
зобраться в том, какой именно консолидации жаждут наши художники; каковы те паттерны,
что формируют ностальгически-притягательный образ; и, наконец, столь ли цельным пред-
стает это стремление к самоидентичности и коренящейся в ней узнанности.
В развитие данного вопроса нужно оговориться, что и я, как представитель своего художест-
венного поколения, своего пространственно-временного «феода», так и те, кто младше, и
многие старшие товарищи – все и каждый в отдельности, без сомнения могут вспомнить тот
период, в который, как оказалось впоследствии, было лучше всего: и соратники-художники
были рядом, и выставочная деятельность отличалась особой активностью, и идеи были (или
казались) свежими, актуальными, востребованными, реализовывались они самым лучшим об-
разом. Это, как говорится, общее место, элемент личностной мифологии каждого. Но в исто-
рии дагестанского изобразительного искусства было явление, почти тактильная осязаемость
которого не оставляет мне сейчас места для диалектического маневра – это безотноситель-
ное, отчетливое явление – художественное объединение «Круг», собравшее девять авторов,
девять дагестанских художников.
Именно «Круг» мне видится той матрицей, что предопределила, выражаясь советским искус-
ствоведческим языком, духовно-нравственные искания молодого поколения авторов, пред-
ставляющих дагестанскую арт-сцену.
Имена этих девяти художников хорошо известны в Дагестане, многие из них регулярно выс-
тавляются в Москве и за границей. Юрий Августович, Адиль Астемиров, Ирина Гусейнова, Ма-
гомед Кажлаев, Жанна Колесникова, Апанди Магомедов, Олег Пирбудагов, Эдуард Путерброт,
Ибрагим-Халил Супьянов.
Об уникальном месте и роли каждого из упомянутых здесь художников можно и нужно гово-
рить с большим пристрастием, они того заслуживают. Но значение Эдуарда Путерброта для
искусства Дагестана, можно, пользуясь удачным определением Виктории Хан-Магомедовой,
сопоставить с «культурной миссией»: он был и проводником и ретранслятором, а для многих
– просто учителем и наставником. «Круг» без него не был бы тем, чем он был. И возможно
(это мое предположение) не приобрел бы того особого культового статуса, каковой у него
без сомнения, имеется, и что особенно важно, транслируется спустя годы.
Культовый статус художественных объединений, как организованных, жестко структуриро-
ванных, так и рыхлых, более дружеских, чем идейных (ко второму типу, без сомнения, был
близок и «Круг»), опосредован временем их появления, хронологическими перекрестками и «точками сборки» в пространстве исторического и художественного развития. Типологичес-
ки и морфологически генезис «Круга» восходит к концу 70-х – началу 80-х годов минувшего
века, когда в Дагестане, как впрочем, и во всем Союзе, образовалась и стала совершенно от-
четливой для восприятия гигантская брешь в поступательном процессе художественного ос-
мысления обществом и отдельными его представителями окружающей реальности. Стало со-
вершенно очевидно, что лучшие художники, всегда нёсшие на себе обременительную функ-
цию «индикатора эпохи» отказались (или точнее, больше не могли) играть эту социальную
роль.
Вместе с тем, к этому периоду возмужали и вошли в свою наилучшую форму ряд молодых да-
гестанских мастеров. Осознание зияющей пустотности существующей художественной куль-
туры, при обилии, даже переизбытке ее внешних, заметных маркёров, направило авторов к
поиску индивидуального языка, и язык этот был, по большей части языком гротеска, дефор-
мации (Августович, Путерброт), карнавала (Супьянов), иронии (Кажлаев). Более «медитатив-
ной» линии придерживались Колесникова, Пирбудагов. К середине 80-х годов художествен-
ный стиль этих авторов выкристаллизовался, обозначился ясный вектор индивидуального
развития. На дагестанской арт-сцене взошла яркая звезда творческого тандема Адиля Асте-
мирова и Ирины Гусейновой, проявился яркий талант Апанди Магомедова. К началу 90-х го-
дов художники «Круга» были на пике формы, в рассвете творческих сил. Культовый статус
обретал осязаемые черты вместе с возможностью выставляться в Москве, и особенно важно,
за рубежом (Августович, Астемиров, Гусейнова, Колесникова, Путерброт, Супьянов).
Трагическая, но такая симптоматичная для этих лет гибель Эдуарда Путерброта (1940-1994)
от рук бандитов, пытавшихся ворваться в дом, сплотила как художников «Круга», так и всех
тех, кто был с ним хоть немного знаком. И мне представляется, что это в высшей степени пе-
чальное событие, а также последовавшая за ним мемориальная выставка «Контрацепция»,
посвященная памяти художника, послужили еще одним толчком для формирования в общес-
твенной среде тех лет особого рода «почтения», и в принципе, не свойственного социуму
уважения, - как к художническому цеху в целом, так и к объединению Круг», стоящему в его
авангарде, в частности.
Итак, составляющие культового статуса объединения «Круг» вкратце таковы: 1) социально-
политическая атмосфера, актуализация нового типа художественного осмысления реальнос-
ти в условиях культурной регрессии, трансформация ценностных ориентиров; 2) неоспори-
мое значение личностей-демиургов, в первую очередь, Путерброта, Августовича, Астемирова,
Супьянова; 3) всплеск выставочной деятельности начала 90-х годов, не связанный, по боль-
шей части с организационной структурой Союза Художников; 4) героизация образа авангар-
дного художника, произошедшая в дагестанском обществе: явление, безусловно, уникальное.
Таким образом, можно говорить о том, что художественное объединение «Круг» послужило и
продолжает служить по сей момент идеализированной моделью консолидированного дагес-
танского изобразительного искусства, чья деятельность ретранслируется как для внутреннего
потребления, так и на экспорт.
Особенно актуально тема художественного объединения, течения, движения, звучит теперь,
в эпоху глобализации смыслов, в период массовой фабрикации «машин желания». Что мы
можем противопоставить обезличенному молоху лицемерного арт-рынка, как мы должны
действовать, чтобы не потерять себя, собственной идентичности? – звучит немой вопрос. Но
нем он пока, до определенной точки. Приблизить эту точку – мечта многих, в том числе и ря-
да дагестанских художников, для кого героизированная поэтика «Круга» - не просто символ,
а эталон действия.
Однако, поднять старые знамена, водрузив их на новые древка невозможно. Эти новые древ-
ка толще, все одного, унифицированного сечения. Старые знамена полуистлели, и кроены как бог на душу положит. Сейчас, грубо говоря, время совсем другое, - и как этого не пони-
мают иные адепты национально-территориальной художественной «инаковости», для меня
загадка.
Ведь лакуны заполнены. Языки найдены, и большинством уже неплохо выучены. Харизма-
тиков пруд пруди – достаточно почитать статусы «френдов» в социальных сетях. Выставками
никто не обделен, - успевай работать, да не зевай, лови рассылку. Возникает справедливый
вопрос: на какой почве объединяться?
еалии дагестанской общественно-политической жизни предлагают, на мой взгляд, четыре
естественных пути формирования действенного художественного объединения.
Путь первый предполагает формирование арт-группы на почве активного неприятия дагес-
танского полукриминального «феодального капитализма», спонсируемого федеральным
центром, глобализма, как в культуре, так и в политике, и господствующего в стране секуля-
ризма. Этот путь связан с идеологией исламского социализма, витриной которого является
определенного рода пафосная героика. В Дагестанской художественной среде он имеет ряд
сторонников.
Второй путь предполагает образование арт-группы на фоне поисков единого художествен-
но-изобразительного языка, стиля, концепции. Это аналитический путь, но, в то же время, ре-
месленный, связанный с непосредственным овладением специфическими навыками, мастер-
ством трансформации материала, типами репрезентации. Данная стратегия, на мой взгляд,
имела бы в Дагестане тем больше шансов для развития, чем активнее молодые перспектив-
ные авторы занимались не демагогией, а художественным производством. Несмотря на это,
можно вспомнить несколько имен дагестанских авторов, кто в одиночку исповедуют данную
концепцию.
Третий путь – кураторский, наставнический. Здесь художественное объединение формирует-
ся вокруг личности состоявшегося художника, харизматичного лидера, обладающего, в то же
время, педагогическим навыком и стратегическим мышлением. Естественным образом такого
рода группы формируются как факультативные при заведениях художественного образова-
ния. Примером такого объединения является деятельность студии «Центр» автора данной
статьи, собравшей в своих рядах студентов Художественно-Графического факультета ДГПУ;
группы студентов Дагестанского института прикладного искусства и дизайна, сплотившихся
вокруг Апанди Магомедова и Тагира Гапурова.
Есть еще четвертый путь, основой которого также является многое из того, что формирует
путь, заявленный как первый, но при этом он предстает ему противоположностью. Это путь
культуртрегерства, активной просветительской экспансии, неприятия самого факта неприя-
тия, путь отказа от маргинальной, поэтизированной агрессивности и лицемерного клерика-
лизма. Так же, как и первом случае, можно говорить о том, что в Дагестане есть заметное чис-
ло сторонников данной стратегии, причем в арт-сфере их не так мало, и можно говорить о
том, что объединение действенной художественной группы, базирующейся на означенном
поле, вполне возможно. В качестве примера можно привести масштабную акцию «Рефлекси-
руй», в которой были задействовано около трех десятков человек, а площадками стали нес-
колько городов.
Однако нетрудно догадаться, что ни одна из приведенных выше центробежных стратегий в
чистом своем виде не может сформировать существенного объединения, сходного с «Кру-
гом». Как видно из проведенного выше краткого анализа, в его генезисе принимали участие
масса факторов, из которых основным следует считать фактор временной, социально-поли-
тический. Даже опустив все обозначенные «эксклюзивности» «Круга», мы натолкнемся на
простой довод в пользу того, что он неповторим, и причина тому – опять-таки время, изме-
нившееся, другое и незнакомое. Институциализация национальной, региональной школы современного искусства – вещь
привлекательная; как всякая идея, механизм осуществления которой предполагает консоли-
дированные действия большой группы людей, она соблазняет своей значимостью, оказываю-
щейся, на поверку, иллюзорной. Соблазн этот коренится, очевидно, в поисках определенной
социальной выгоды, в попытках капитализации легко узнаваемого явления, скорее, являю-
щихся бессознательными, чем четко смоделированными, в целом весьма характерных для да-
гестанцев.
В недавнем прошлом «Круг» отчасти реализовал эти чаяния: прозвучал ряд громких выста-
вок, участники группы завязали контакты с кураторами и галеристами, состоялись продажи, и
авторы, как говорится, попали в «топ». Но, как и все стихийно-сложившееся, кочевническое
и пассионарное, «Круг», сыграв свою роль, разомкнулся и перестал существовать. Грезить о
его возрождении, о его ремейках, кавер-версиях и двойниках, по меньшей мере, непродук-
тивно: в тоске об ушедшем, в попытках реформации, очень легко потерять выгоду текущего
момента, упустить из вида индивидуальные прорывы и перспективы. А их в нынешней дагес-
танской арт-среде не так уж и мало, как может показаться.
Да, в определенной мере авторы разобщены. Но, на мой взгляд, это говорит лишь о весьма
адекватном моменту здоровом плюрализме, вполне объяснимом для ситуации обретения
личностных художественно-медийных маршрутов, способов репрезентации, стратегий само-
пиара; замечу, что многих из этих возможностей художники «Круга» в период его становле-
ния были лишены.
Да, можно говорить о том, что у дагестанских авторов нет узнаваемого лица. Возражу: нет
коллективной личины, нет этой гигантской, скалящейся гротескной рожи из папье-маше,
выкрашенной красками земляных оттенков. И если прежде казалось, что дагестанскую живо-
пись может понимать незрячий – настолько она была тактильно-осязаема, барельефна, весо-
ма, то теперь этот прием - лишь один из множества, применяющихся нашими авторами.
Единственным, и, очевидно, главным грешком современного искусства Дагестана, особенно
того, что формируют молодые авторы, следует признать его поверхностность, анти-рефлек-
сивность, усугубление которой прямо пропорционально уменьшению количества времени,
проводимого художниками в обдумывании замысла и его непосредственной реализации.
Должен констатировать, что наши авторы недопустимо мало (за редкими исключениями)
проводят времени в своих лабораториях. Кроме набивших повсеместную оскомину оправда-
ний (правда, в большинстве своем, справедливых) необходимостью добывать хлеб насущ-
ный, в этой характеристике присутствует значительная доля чисто дагестанской особеннос-
ти, распространяющейся и на художников: мы не любим процесс, мы его проглатываем, за-
балтываем, не замечаем. Нам важен результат, итог, красивая картинка.
Венцом этого становится некая «бразилизация» (простите за корявый неологизм) нашего ар-
та. И совершенно не случайно в данной связи, что один из проектов галереи (здесь я приот-
крываю небольшой секрет) связан с реконструкцией изобразительного искусства современ-
ной Бразилии на дагестанской почве.
Так почему бы, хотя бы на время, не поднять эту тотальную дробность, микшированность, мо-
заичность, ризоморфность - на знамена, с тем, чтобы гордо пометить ими современное да-
гестанское искусство?
«Круга» нет, и очевидно уже не будет, но есть наш исторически детерминированный, полива-
риативный Вавилон. Арт-Вавилон, если угодно. Кстати, отличное название для бьеннале, ре-
комендую.

Материалы научной-практической конференции «Современное искусство на Северном Кавказе. Морфология процесса».
Владикавказ, 2012

2014предыдущий месяцследующий месяц
Подписка на еженедельную рассылку
© Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]